Верхнее меню

1916г. Взятие Урзурумского укрепрайона в Турции Юденичем

1916 год, Турция, 1-я Мировая война.

 Русская Кавказская Армия во главе с Юденичем вопреки высочайшему приказу (отступать) захватила стратегически важный укрепрайон Урзурум с огромными запасами.

Разгром турецкой армии и обладение первоклассной крепостью

     Овладение крепостью Эрзурум (Эрзерум) войсками Кавказской армии 3(16) февраля 1916 года является одной из славных страниц российской военной истории. Операция по захвату хорошо укрепленной горной крепости была блестяще подготовлена и проведена в условиях суровой зимы, с соблюдением секретности и скрытности, обеспечивших ее внезапность. Для закрепления успеха развернулось наступление, в результате которого была освобождена значительная территория с городами и населенными пунктами, имевшими важное значение.
     Победа русского оружия, однако, не получила должной оценки ни среди военных и политиков, ни в общественном мнении многих воевавших стран. В Турции долгое время запрещалось упоминать о поражении в Эрзуруме под угрозой тюремного заключения. «Характерно, что турецкий султан и его окружающие узнали о падении крепости Эрзурум лишь через несколько месяцев». Союзники России по Антанте также не были в восторге от успеха русской армии на территории, входившей в сферу их интересов. Россия же не смогла извлечь из этой победы тех дивидендов, на которые вправе была рассчитывать, получив военно-стратегическое преимущество над Турцией. Эта историческая несправедливость и стала причиной недос та точно широкого освещения Эрзу-румской операции в военно-исторической литературе. Автор предлагаемой читателям статьи, используя новые и малоизвестные источники, попытался внести свой вклад в освещение Эрзурумской операции.

 
      
     Историк Первой мировой войны Н.Г. Корсун писал: «Перед началом Эрзурумской операции, в связи с планом создания в пределах Азиатской Турции "независимой" Великой Армении, русская дипломатия стремилась, с одной стороны, к выходу на побережье Средиземного моря, к Александреттскому заливу, на который претендовала Франция, с другой стороны — к завладению обширной береговой полосой Черного моря и г. Синоп, лучшей морской базой на этом море; и здесь опять сталкивались интересы царской России и Франции.
     На юге же зона "преобладания" интересов России примыкала к Мосульскому нефтеносному району, на который одновременно претендовали Англия и Франция... В общем, Эрзурумская операция привлекла особое внимание Англии к Месопотамскому театру и вызвала с ее стороны меры, направленные к тому, чтобы не допустить проникновения туда русской армии... Отсутствие взаимодействия русского и английского командования на турецких театрах позволило германо-турецкому командованию создать затруднения союзникам не только в Турции, но и в Персии, в Афганистане и на границах Индии».
     Еще осенью 1915 года начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал от инфантерии М.А. Алексеев разработал план захвата со стороны Кавказа всей Турции. Англичанам и французам в военном отношении согласно плану Алексеева отводилась второстепенная роль. Впрочем, политические и территориальные интересы союзников соблюдались в полной мере. Однако этот план не получил одобрения союзников, в первую очередь англичан.
     «19 сентября 1915 года Болгария, подписав болгаро-германо-турецкий договор, выступила на стороне центральных держав. Этим было открыто прямое сообщение между Германией и Турцией, что благоприятно отразилось на артиллерийском снабжении турецкой армии во время продолжительной и тяжелой борьбы с англо-французским десантом на полуострове Галлиполи». В Турцию широким потоком были направлены германские и австрийские офицеры и солдаты, военные специалисты, оружие и боеприпасы.
     Англичане, потерявшие за шесть месяцев галлиполийского десанта более 200 тыс. человек, учитывая продолжавшееся усиление турок в районе проливов немецкими специалистами и техникой, посчитали целесообразным покинуть полуостров. В декабре 1915 года состоялся военный совет Антанты в Шантильи (Франция), на котором было принято решение об эвакуации галлиполийского десанта англо-французских сил. В предложении о ведении боевых действий на Ближнем Востоке говорилось: «Положение Галлиполийского корпуса не сулит в будущем улучшения. Оно может стать, наоборот, критическим... Предпочтительно оттянуть наши войска раньше, чем они будут прижаты».
     
На этом же совете в связи с разгромом Сербии остро стоял вопрос о Салоникском фронте. Однако союзники уклонились от детального обсуждения этого вопроса. В разделе «Второстепенные фронты» говорилось: «Члены совещания единогласно признают, что на второстепенных фронтах нужно иметь только минимум сил и что войска, находящиеся на Востоке, в совокупности представляются достаточными для удовлетворения всех потребностей»6. В связи с этим русское командование, предвидя переброску турецких сил из района Галлиполи на Кавказ, «предположило упредить турок и разработало операцию по захвату Эрзурума - крупнейшего стратегического центра Турецкой Армении. Задачей новой операции ставилось: нанести удар по центру 3-й армии и разбить турецкие войска до подхода к ним свежих подкреплений».
     Турки, несмотря на уроки Сарыкамышской операции 1914— 1915 гг., не ожидали зимнего наступления на Кавказе. «По свидетельству турецкого командования, на фронте к началу операции вследствие условий суровой зимы "царствовало полное спокойствие" и исключалась всякая возможность наступления русских. Рассчитывая на это затишье в Армении, турки намеревались сосредоточить превосходящие силы против англичан в Месопотамии и до весны покончить с ними и, кроме того, перебросить часть сил в Персию, чтобы заставить русских ослабить собственно Кавказский фронт. Весной же турки предполагали, собрав силы, сломить сопротивление Кавказской армии на главном — Сарыкамышском направлении... Таким образом, в первой половине 1916 года на фронте Кавказской армии следовало ожидать чрезвычайного осложнения обстановки, а между тем эта армия выделила в течение 1915 года значительные подкрепления на Западный русский фронт, что потребовало новых второочередных формирований и развертывания полков 2-го туркестанского корпуса и других кадровых частей.
     Об указанных предположениях турецкого командования тогда же было получено сообщение от великобританского правительства, чрезвычайно тревожившегося за свою армию в Месопотамии, где часть английских войск в районе Кут-эль-Амара была окружена турками без надежды на освобождение».
     
Неведение турок доходило до того, что в период подготовки операции в 3-й армии отсутствовали оба ее руководителя: «командующий 3-и турецкой армией Махмуд-Кямиль-паша в двадцатых числах декабря 1915 года по вызову отправился в Константинополь, а начальник штаба армии — германский майор Гузе, перенесший тиф, — находился в отпуске в Германии. Временно командовал 3-й турецкой армией Абдул-Керим-паша». Историк турецкой армии Эдвард Эриксон пишет, что «особенно отсутствие опытного германского начальника штаба отрицательно сказалось на тактическом расположении 3-й армии и ее способности реагировать на ситуацию». 
     

     Подготовку к проведению Эрзурумской операции и организацию ее можно назвать образцовыми. Участник событий начальник оперативного отделения, исполнявший должность генерал-квартирмейстера штаба Кавказской армии полковник Е.В. Масловский пишет: «Всеми военными авторитетами крепость Эрзурум с укреплениями Девебойну считалась неприступною для атаки открытой силой... Сосредоточение целой дивизии с артиллерией на высоком, суровом, покрытом глубоким снегом плато Каргапазара само по себе представляет такое проявление героизма, совершение которого только и могло быть при сочетании непреклонной воли командующего армией, умевшего требовать от войск подъема, с незнающей в истории сравнения доблести и беззаветного мужества русского офицера, солдата и казака. Трудно представить, какие нечеловеческие усилия нужно было приложить, чтобы поднять на эту, считавшуюся недоступной, высоту Каргапазара, выше 10 тысяч футов над уровнем моря, возвышавшуюся над долиной на 41/2 тысячи футов, двадцать орудий, из них 12 легких, без дорог, по протоптанной узкой тропе, с высеченными во льду ступенями».
     Необычным для русской армии было и повышенное внимание к личному составу. «Русским командованием были приняты меры к снабжению войск теплой одеждой. Каждый боец получил: теплые портянки и пару валенок, которые он надевал на ночлегах, снимая кожаные сапоги; короткий, до колен, полушубок, не стеснявший движений; стеганые на вате шаровары, папаху с отворачивающимся назатыльником; теплые варежки и шинель, на походе скатанную. На подвоз войскам топлива обращалось особое внимание. На случай необходимой маскировки было приказано во всех частях заготовить для всех бойцов белые коленкоровые халаты и белые чехлы на шапки.
     
С целью предохранения глаз от ослепления в яркие солнечные дни войска 1-го Кавказского армейского корпуса получили защитные очки. Так как район наступления названного корпуса был безлесный и подвоз дров был почти невозможен, то все бойцы пехоты и конницы должны были при наступлении нести по два полена дров для обогревания на ночлегах. Кроме того, наступавшие роты должны были иметь с собой толстые доски или жерди для устройства переправ через ручьи, чтобы люди не мочили себе ног и затем не отмораживали их. Для помощи при обмораживании в ротах имелись запасы "несоленого сала". 
     Для учета влияния физико-географических условий на ход операции весь театр военных действий был покрыт сетью метеорологических станций, число которых к концу 1916 года доходило до семнадцати. Для объединения всей этой службы при штабе армии было образовано метеорологическое отделение».
     Заслуживает внимания организация воздушной разведки, что в условиях суровых морозов потребовало от летчиков настоящего героизма. «В то время, когда происходила описанная выше подготовка к штурму, к Гасан-кале был сосредоточен стоявший при штабе [Квантунской] армии [3-й] Сибирский [корпусный] авиационный отряд из нескольких ньюпоров... Сосредоточенный у Гасан-калы в период подготовки к штурму Эрзурумских укреплений отряд поручика Мейера13 был использован для необходимой разведки тыла Девебойненской позиции как перед штурмом, так и в течение его, когда только атмосферные условия этого допускали. Служба летчиков была безгранично опасна... В разряженном воздухе аэропланы с трудом брали необходимую высоту и зачастую при перелете через гребень Девебойну чуть не задевали последний. После каждого полета аэроплан возвращался с новыми многочисленными пробоинами от пуль. Жизнь летчиков была полна непрерывной смертельной опасности, и только сознание долга и беззаветное мужество начальника авиационного отряда поручика Мейера и офицеров отряда подвигали их на почти ежедневные полеты в таких условиях».
     «С 1916 года получила дальнейшее развитие радиосвязь. При каждом корпусе находилось корпусное отделение, состоящее из одной полевой станции, двух станций вьючных и двух для подслушивания. Для придания коннице имелись конные отделения из одной полевой и одной вьючной станций. При штабе армии имелось армейское отделение из одной полевой, двух автомобильных и двух приемных станций. Служба радиосвязи была объединена в отдельную радиогруппу, подчиненную штабу фронта».
     
В отличие от англо-французской Дарданелльской операции, которая, по свидетельству самих англичан, проходила под стрекот кинокамер, Эрзурумская операция стала также и образцом должного отношения к сохранению тайны предстоящего маневра от противника. «Для того чтобы не возбуждать подозрения турок необычайным усилением запасов на складах, распоряжения делались отдельными приказаниями, а не общим, обращающим на себя особое внимание приказом... Вследствие этого решение командующего Кавказкой армией генерала от инфантерии Н.Н. Юденича о переходе в наступление не было разгадано и разглашено работниками тыла. Они полагали, что Кавказская армия на главных направлениях готовится лишь к зимовке в горах, когда обычно сообщения с тылом ухудшаются, вследствие чего усиление запасов всякого рода на фронте является нормальным явлением, чтобы сделать на этот период фронт независимым от тыла... Почта продолжала правильно работать по приему почтовой и телеграфной корреспонденции, но ей было приказано не отправлять ее в тыл. Поезда уходили из Карса под наблюдением органов разведки пустыми. 
     В течение изоляции Карса заставами и разъездами были задержаны и арестованы два подозрительных человека: один из них был найден в повозке, спрятавшимся под сеном, а другой пытался проскользнуть в тыл на велосипеде без дорог. И только с началом наступления все эти стеснительные мероприятия были отменены».
     Сама операция прошла в несколько этапов. В ходе Кеприкейского сражения 28 декабря 1915 — 8 января 1916 года турецкие войска понесли большие потери и были вынуждены укрыться в Эрзурумских фортах. Среди множества примеров героизма выделяется подвиг полкового священника протопопа Смирнова, поведшего в бой 154-й Дербентский полк. В этом сражении он потерял ногу. В ходе сражения при Кепри-Кее турки потеряли «до 25 тысяч человек, было взято в плен 7000 [человек] с 11 орудиями».
     Несмотря на первые победы под Эрзурумом, Главнокомандующий Кавказской армией генерал от кавалерии великий князь Николай Николаевич, руководствуясь соображениями своего советника генерального штаба генерала от инфантерии Ф.Ф. Палицына, приказал отвести армию от Эрзурума и стать на зимние квартиры. Командующий Кавказской армией генерал от инфантерии Н.Н. Юденич подчинился, однако послал двух офицеров, полковника Е.В. Масловского и подполковника Б.А. Штейфона, на фронт для организации обеспечения отхода, но эти офицеры, убедившись на месте в степени разгрома неприятеля и высоком духе русских войск, доложили командующему армией о настоятельной необходимости продолжать наступление.
     В ночь на 28 января отряд российских солдат, среди которых были армяне и айсоры, говорившие по-турецки, перешел линию фронта около деревни Корнис. Здесь ему удалось захватить в плен «командира 38-й дивизии, восемь штабных офицеров, дивизионного ветеринара, командующего артиллерией с тремя членами штаба и несколько других дивизионных чинов. На обратном пути группа захватила три орудия и пленила около двухсот солдат». Успех этой вылазки сильно поднял дух русской армии.
     Решающий штурм начался 29 января с короткой артиллерийской подготовки. «Огонь, руководимый начальником артиллерии Карской крепости генералом Вадиным, продолжался до наступления сумерек, когда и был остановлен... В 8 ч вечера 29 января 1916 года в совершенной темноте и в полном безмолвии, но быстро и энергично, войска двинулись на грозные твердыни Эрзурума».
     Первый форт первой линии фортов Далангез был захвачен в тот же день благодаря героизму воинов 153-го пехотного Бакинского полка под началом подполковника Пирумова (Пирумяна). «Командовавший 10-й ротой прапорщик Навлянский первый вскочил на бруствер, увлекая за собой всю роту, но, спрыгнув во внутренность форта, тотчас же был убит. За этот подвиг прапорщик Навлянский был посмертно высочайше награжден орденом Св. Георгия 4-й степени, который был передан его матери-вдове»21. Атака остальных фортов продолжалась по всему фронту до 2 февраля, когда пришло сообщение воздушной разведки о выходе из Эрзурума турецких войск. Командующий армией Н.Н. Юденич правильно оценил ситуацию и начал решающий штурм крепости, в результате которого были захвачены все внешние форты.
     
«К вечеру 2 февраля в Пассинской долине было захвачено частью с боя, частью только что оставленные семь фортов позиции Девебойну: 263-й пехотный Гунибский полк захватил форт Узун-Ахмет № 1, ополченцы — Узун-Ахмет-Каракол, 5-й Кавказский стрелковый полк — Кобургу и оба Ортаюка. К вечеру елиса-ветпольцы вошли в форт 2-й линии Чобан-деде, незадолго перед этим брошенный спешно уходящими турками... На рассвете 3 февраля части Кавказской армии начали подходить к самому Эрзуруму. Первой вошла в Эрзурум казачья сотня со старшим адъютантом штаба 1 -го Кавказского корпуса есаулом Медведевым... Рано утром 3 февраля командующий Кавказской армией генерал Юденич в сопровождении начальников оперативного и разведывательного отделений полковников Масловского и Драценко и личного адъютанта поручика Лавренева въехал на автомобиле в Эрзурум». 
     Н.Н. Юденич послал царю телеграмму со словами: «Господь Бог оказал сверхдоблестным войскам Кавказской армии столь великую помощь, что Эрзурум после пятидневного беспримерного штурма взят». Турецкая армия потерпела сокрушительное поражение. «В результате штурма Эрзурума Кавказская армия захватила более 450 орудий, т.е. всю крепостную и значительную часть полевой артиллерии, более 300 офицеров, более 20 тысяч аскеров, 9 знамен регулярных полков, 3 знамени курдских конных полков, громаднейшие запасы продовольствия и разного рода артиллерийского, интендантского и инженерного имущества в складах и магазинах как самого Эрзурума, так и в районе Кепри-кея и Гасан-калы». «Третья турецкая армия в период боев в районе Кепри-кей и при штурме крепости Эрзурум понесла тяжелые потери; многие ее части как боевые единицы совершенно перестали существовать».
     О значении взятия Эрзурума для общесоюзнического дела полковник Е.В. Масловский писал: «В период, когда почти нигде у союзников не было успехов, когда англичане и французы только что должны были отказаться от борьбы с турками на Галлиполийском полуострове и эвакуировать оттуда свои войска, потеряв в течение сравнительно непродолжительной операции 268 000 человек убитыми, ранеными, пленными 'и больными, не добившись успеха, и это несмотря на все могущество технических средств, применявшихся ими там, и на мощное содействие многочисленной судовой артиллерии; когда после неудачного наступления англичан в Месопотамии английский отряд генерала Таунсенда был окружен у Кут-эль-Амары, готовясь к сдаче; когда наши армии на западном фронте после великого отхода набирались сил для будущих операций — весть о разгроме турецкой армии и овладении исторически известной первоклассной крепостью произвела сильнейшее впечатление не только у нас в России, но и у всех наших союзников; в газетах всех стран раздавались ликование и хвала Кавказской армии и ее руководителю.
     Эрзурумская победа лишила противника сильнейшей крепости и базы его армии. Она привлекла исключительное внимание высшего турецкого командования к Кавказскому фронту, этим облегчив задачу борьбы с Турцией нашим союзникам, особенно англичанам в Месопотамии и Египте. Овладение Эрзурумом вместе с разгромом 3-й турецкой армии заставило турецкое командование отказаться от своего предположения об усилении 6-й армии в Месопотамии против англичан, а все, что только возможно было собрать во всей стране, направить на Кавказский фронт.
     
Вместе с тем эта победа сделала наше положение в полной мере устойчивым. Возможность вторжения турок в наши пределы теперь уже совершенно исключалась. Государь император по-царски наградил победителя [Н.Н. Юденича], прислав с фельдъегерем крест и звезду ордена Св. Георгия 2-й степени». 
     Потеря Эрзурума вызвала у турецкого главнокомандования серьезное беспокойство. На Кавказский фронт в спешном порядке были переброшены подкрепления со всех театров военных действий, что значительно облегчило положение английских войск на Суэцком и Месопотамском фронтах. Одновременно произошла смена командования 3-й армии: командующим был назначен генерал Абдул Керим-паша, а в начале 1916 года Мехмед Вехиб-паша.
     Помимо сказанного разгром реорганизованной, полностью укомплектованной 3-й турецкой армии и взятие Эрзурума отрицательно отразились на настроении турецкого народа и турецкой армии. 21 февраля египетская газета «Мабаттан» писала: «Антигерманские настроения усилились, что вызывает тревогу в Берлине. Популярность Энве-ра исчезла. Попытки убить Тала-ата не удались. В мечети св. Софии прокляты немцы и младотурки». Английская «Дэйли Телеграф» писала: «Взятие Эрзурума вызвало сильное возбуждение в Турции. Число сторонников мира увеличилось. Была организована демонстрация против младотурок. Полиция произвела много арестов. В числе арестованных находился Ахмед Риза-паша, личный друг убитого престолонаследника». 
     
     Командование Кавказской армии перевело свой штаб в Эрзурум и продолжило наступление в Турецкую Армению. Как писал в своих материалах к истории Кавказского фронта генерал Кулебякин, «история Эрзурума после его взятия русскими войсками в феврале 1916 года вплоть до февраля 1918 года, в сущности, есть главным образом история пребывания в нем штаба Кавказской армии». Почетный председатель Центрального армянского национального бюро епископ Месроп телеграфировал наместнику на Кавказе: «Отныне Армения освобождается от страшнейшего турецкого ига, и народ армянский, благословляя ваше имя, как святое передает грядущим поколениям». В Европе падение Эрзурума также связывали с решением армянского вопроса.
     В марте 1916 года состоялась парижская встреча представителей Антанты. В принятом общем меморандуме говорилось: «Русская армия на Кавказе одержала крупные успехи над турецкой армией. Она взяла Эрзурум, заняла Битлис, пересекла дорогу из Трапезунда и продолжает свои успехи, гоня перед собой турецкие силы, которые, по-видимому, совершенно расстроены».
     

В.В.Михайлов, "ВОенно-исторический журнал", №8, 2006 г.